…в этом мире несчастливы… Книга вторая - Е. Черносвитов

Еще одно испытание пришлось пережить «любовникам» – принятие их в «тайное» и очень могущественное общество гомесексуалов страны и зарубежья. Они были приняты. В том числе, в элитные клубы Европы, США и России. Они приобрели не только настоящих друзей, но и мощную, в том числе, финансовую, поддержку. Они быстро разбогатели. Переехали на постоянно жительство в Москву, купив элитную квартиру в столице. Такую же квартиру они купили в Санкт-Петербурге. Кроме того, решили строить коттедж «подальше от столиц». Владея всеми новейшими средствами коммуникации, они могли жить в «глуши», не порывая деловые отношения с миром. К этому времени, они имели две иномарки. Одну – спортивную. Другую – вездеход.

Для покупки коттеджа, им предложили выбрать одну из «умерших» деревень Тверской области, которую постепенно заселяют новуришы обеих русских столиц. Однажды, в погожий весенний день, они нарушили привычный шум этой деревеньки. В ней осталось с десятка два деревянных домов, с колодцами и туалетом во дворе, и несколько строящихся ультрасовременных коттеджей, разбросанных на значительных расстояниях друг от друга. Механизм застройки был выработан, и прост. Вы покупаете за бесценок деревянный дом, лучше два или три дома, стоящих по соседству. Сносите их, и на этой земле строите коттедж. Так решили и «любовники». Они выбрали три дома. Недалеко лес и река. С другой стороны – огромное поле, принадлежащее местному фермеру, которое он ежегодно засевает пшеницей и рожью. С владельцами двух домов договорились быстро. А с третьим случилась загвоздка. Хозяин, одинокий старик, был согласен, да у него есть внучка, которая каждое лето живет в этом доме. Решили познакомиться с внучкой. Пригласили ее приехать, сказав, что все расходы берут, при любой ее решении, на себя. Внучка, 20-ти летняя москвичка, студентка медицинской академии, приехала через два дня. И тут – начало трагедии!

Как только бывший директор увидел внучку хозяина дома, который он собрался купить, с ним произошла настоящая метаморфоза. Пусть психологи и сексопатологи попробуют ее объяснить! Он, убежденный гомосексуалист, открывший себя, как человека, как личность, познавший любовь и наслаждения только благодаря гомосексуальным отношениям, вдруг полюбил женщину! Больше того, он мучительно, по-мужски, захотел ее, при этом в нем появилось, никогда ранее не посещавшее его чувство самца. Он, будучи в состоянии раздвоения на мужчину и «женщину», стоял и попеременно смотрел, то на внучку, то на своего любовника «гиганта». Смотрел, и ясно чувствовал и понимал, что женщина в нем исчезает, испаряется, как Снегурочка в лучах весеннего солнца. А вместе с этим, вся его гомосексуальная биография, все, что он пережил в объятьях юного «гиганта», становятся для него отвратительным кошмаром! Юный красавец-гигант вмиг стал ему противен, до тошноты! Молнией его мозг пронзила ужасная мысль, «а, вдруг, и с „гигантом“ происходит то же самое, что с ним? Вдруг и „гигант“ становится настоящим мужчиной, который также как он, влюбился с первого взгляда, во внучку?» Но, и при этой мысли, что ему придется соперничать с молодым и красивым мужчиной, он чувствовал, что внучку он ему не отдаст, даже если ему придется убить своего соперника! И он, без оглядки, бросился в атаку за свою любовь, за себя, мужчину! Он смело подошел к девушке, и не обращая внимания ни на ее деда, ни на своего бывшего возлюбленного, крепко взял ее за локоть, и попросил пройтись с ним, и поговорить. Девушка, быстро окинув взглядом всех присутствующих при этой немой драме, улыбнулась «бывшему директору», и, не оглядываясь, пошла, куда он ее повел, продолжая крепко держать за локоть.

Они шли, стремительно ускоряя шаг, словно убегали от тех, кого оставили, и опасались, как бы они не пошли вслед за ними. Они завернули за угол последнего дома, и оказались на опушке леса. Рядом валялось, свернутое ураганом, огромное дерево. Не сговариваясь, они дружно сели на него. Ее рука была уже в его руке. Он держал девушку крепко. Первое, что он ей сказал – «я тебя люблю, и прошу стать моей женой!» Девушка минуту пристально смотрела ему в глаза, которые он не отводил, потом вдруг спросила: «Ты уверен, что с прошлым покончено?» Так спросила, как будто она все знала, до мельчайших подробностей. Всю его жизнь. Он твердо ответил: «Уверен!» «Я согласна!», – просто сказала девушка. Они ничего не знали, и знать не могли друг о друге! Они тут же встали и пошли назад, крепко держась за руки, и размахивая ими, как в счастливом детстве.

Когда они вернулись, прошло не меньше часа, «гигант» и дед стояли на своих местах. Лицо у деда спряталось за морщины. А на «гиганте» лица не было. Счастливая пара подошла к оставшимся, и тогда «бывший директор», твердым и низким голосом, сказал: «Планы несколько изменились. Сначала будет наша свадьба, – при этом он не отпускал руки девушки, а она и не вырывалась, – а потом начну строиться». «Гигант», словно выслушав приговор себе, закрыл, как женщина, лицо огромными своими ладонями, и быстро побежал в сторону станции. Никто его не остановил. Несколько дней прожили втроем: жених с невестой и их дед. Обсуждали ближайшие планы. Потом, также втроем, на джипе поехали в Москву, знакомить жениха с родителями девушки. Дед был полностью на стороне молодых.

Обе семьи безоговорочно согласились с решением «молодых» пожениться. Свадьба состоялась вне очереди. Наняв архитекторов и строителей, «бывший директор» доверил руководство строительством коттеджа деду. Обещал «наезжать, чтобы проверять строителей и помогать деду», старший брат «бывшего директора», в котором тоже произошли, в связи с изменениями в младшем брате, радикальные перемены к «лучшему». Дед открыто начал ухаживать за матерью своего будущего родственника. Она от этого расцвела и помолодела. Когда все было обсуждено и улажено, молодые, подав заявление в ЗАГС, отправились в свадебное кругосветное путешествие на американском морском лайнере. Никто ни словом не вспомнил «гиганта». Он о себе ничего не давал знать.

Когда сыграли свадьбу, потом, когда молодая жена объявила мужу, что она беременна, от чего последний был безмерно счастлив, к тому же, его чувство мужской самости стало переполнять его, через край, пришло вдруг заказное письмо из Испании от «гиганта». В казенном конверте испанской полиции. «Бывший директор», совершенно спокойно, сначала прочитал письмо «гиганта». Тот писал: «Сначала я хотел убить тебя за измену. Прямо там, в деревне, на глазах твоей сучки. Но, когда я тебя с ней увидел, когда вы вернулись, я понял, что никакой измены не было; ты умер раньше. Тебя убила эта сука! Потом я хотел убить ее. Если бы я убил ее, отомстив за твою смерть, я все равно тебя бы не вернул. Я так сильно тебя люблю, что жить без тебя не смогу…» Больше в письме не было ни слова. Из полиции Барселоны было «Уведомление о прекращении уголовного дела, возбужденного вследствие насильственной смерти (утопления) гражданина России, господина №. Заключение: Состав преступления отсутствует. Самоубийство». «Гиганта» смыла огромная весенняя морская волна, с того же самого волнореза, с которого такая же волна смыла героя мелодрамы «Королева Шантеклер».

Прочитав оба листка, пришедшие из Испании в одном казенном конверте, «бывший директор», молча, протянул их жене. «Ты хочешь, чтобы я это прочитала?», – спокойно спросила она мужа. «Как хочешь!», – ответил муж. «Я не хочу», – сказала жена, разрывая на мелкие кусочки бумаги из Испании. «А не поехать ли нам загорать в Испанию?» – весело воскликнул муж. «Я – согласна!» – весело ответила жена, если только мой акушер не будет возражать!»

«Вы не говорите мне, что этот человек – мужчина, а этот – женщина. Вы скажите мне, сколько в этом человеке „мужчины“, а сколько в этом – „женщины“. Так будет верно.» (Отто Вейнингер. «Пол и характер». Вена. 1903 год).

Отто Вейнингер был прав, как показали дальнейшие события, только отчасти. С точки зрения современного (совокупного) знания о человеке, мысль Вейнингера, следует выразить так: «Мужчина» и «женщина» в том или ином человеке, не есть данность. «Мужчина» и «женщина» в том или ином человеке – есть заданность.

История пятьдесят четвёртая. Это непреодолимое очарование смерти…

Сначала пусть будет притча в духе дзен: кто ее поймет, тот поймет и рассказ, который я хочу …. Притча – притчей, а рассказ – быль!

…Пошли два охотника поднимать медведя из берлоги. Было это в январские морозы. Один охотник был пожилой, бывалый, а другой – молодой, начинающий. Подняли двух медведей, убили, и шкуры с них содрали. Стали возвращаться домой, и в поле были застигнуты пургой. Вмиг стало ни зги не видно! Решили заночевать, чтобы не заблудиться. Для того, чтобы не замерзнуть, решили спрятаться в медвежьи шкуры. Пожилой охотник развернул шкуру мехом наружу и стал накрываться плотно ею. Молодой охотник начал смеяться над ним, что, мол, чудишь, мехом вовнутрь надо, так теплее! Пожилой же, не обращая внимания на его смех, и ему советует сделать так, как сам сделал – накрыться шкурой мехом наружу. Но молодой и слушать его не захотел, сделал по-своему, да еще и концы подобрал, чтобы не поддувало. Так и уснули. Наутро, когда пурга закончилась, сбросил пожилой охотник медвежью шкуру, и встал целехонек! А молодой охотник умер. Сковал мороз шкуру и задавил мертвый медведь молодца…